Уголки Сергиева Посада (автолитографии Владимира Соколова)


Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

1. Торговые ряды

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

2. Блинные ряды

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

3. Общий вид Лавры

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

4. Ярмарка на Десятую пятницу

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

5. Уголок Пятницкой башни

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

6. Кельи у Каличьей башни

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

7. Крылечко у Соляной башни

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

8. Уголок Лавры

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

9. Музей духовнаго быта

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

10. Штатная Слободка

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

11. Уголок Лавры

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

12. Покои наместника

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

13. Южная сторона Лавры

Уголки Сергиева Посада (литографии Владимира Соколова). Москва, 1922 год

14. Весной в стенах монастыря

Текст из этой книги:
 

АВТОЛИТОГРАФИИ
Владимира Ивановича Соколова.


        Владимир Иванович Соколов — первый из наших современных художников, который своими работами воскресил у нас художественную литографию, совсем забытую и вытесненную различными фото-механическими способами воспроизведения, именно ту "оригинальную литографию", которая у нас одно время процветала и достигала высокой степени совершенства, и в одном этом уже большая заслуга В. И. Соколова.
        Первая литография в России появилась в 1816 году. Это был небольшой альбом (46x31 стм.), заключавший в себе 13 литографий, без текста, с заглавным листом: "Prémier Essai de la gravure sur pierre fait à St.-Petersbourg au mois de Novembre 1816".
        Единственный известный экземпляр этого редчайшего альбома был найден пишущим эти строки несколько лет тому назад в Эрмитаже. Первой картинкой в этом альбоме была литография А. Орловского, на которой изображен замок и три едущих верхами курда. В правом верхнем углу подпись: "А. Orlowski 18 III 16".
        В деле популяризации литографии и доведения ее до той степени вершенства, до которой она у нас дошла, бесспорно огромную роль сыграло Общество Поощрения Художников, и история литографии в России неразрывно связана с деятельностью этого общества.
        Общество это поддерживало исключительно русских художников, внесло живую национальную струю и способствовало развитию нарождавшейся русской школы в лице своего деятельного члена, первого русского жанриста А.Г.Венецианова, почти всех учеников которого оно взяло под свое покровительство. Огромную заслугу Общества составляет освобождение тех художников, которые состояли в крепостном состоянии, от этого позорного звания, так как крепостным двери Академии Художеств были закрыты.
        С первого же года своего существования Общество широко занялось рекламированием литографии путем выпуска как отдельных листов, так и целого ряда увражей и альбомов. Одному из членов Комитета было поручено наблюдение за рисованием на камне, другому — за печатанием, третьему — за иллюминованием или раскрашиванием от руки литографий. Каждый лист строго обсуждался в Комитете, и из сохранившихся протоколов видно, как строго относился Комитет ко всему тому, что выходило от имени Общества.
        Самый выпуск литографий велся планомерно по разработанному плану: определенные суммы были отдельно ассигнованы на литографии с картин Эрмитажа и на литографирование с картин русских художников. Помимо этого, Общество покупало у художников камни с оригинальными литографиями и само их печатало.
        В этих изданиях принимали участие лучшие художники того времени: А.Брюллов, К.Бегров, Бриоски, Васильев, С.Ф.Галактионов, Дезарно, Есаков, Ниц и др. Все эти превосходные литографии начала 1820-х г.г. с картин иностранных художников: Рафаеля, Доминикино, Гвидо Рени и др., я также русских: К.Брюллова, Басина, О.Кипренского, Егорова и др., в данное время составляют библиографическую редкость и полного комплекта их нет ни в одном из музеев.
        Появление фотографии и изобретение разных фотомеханических способов воспроизведения репродукций вытеснило художественную литографию. Последней данью художников литографии в России был альбом, изданный в 1900 году журналом "Мир Искусства": "15 литографий русских художников". В этом альбоме были литографии: Л.С.Бакста, А.Н.Бенуа, О.Э.Браза, Е.Лансере, Ф. Малявина, В.Серова, М.Якунчиковой.
        Литография в России, конечно, не могла сыграть той роли, которую она сыграла на Западе, так как вообще в прошлом в русской жизни искусство большого значения не имело, зачастую у нас степень его процветания зависела от отношения к нему "сверху": когда почему-либо переставали интересоваться искусством "сверху" — пропадал интерес к нему и в обществе.
        В общем литография у нас выразилась главным образом в воспроизведении портретов, но вместе с этим она несомненно имела огромное значение в смысле популяризации художественных произведений.
        Оригинальные литографии талантливых художников по тонкости, мягкости и изяществу ни в чем не уступают гравюрам и, не обладая той некоторой жесткостью, которая более или менее свойственна всякой гравюре, литографии ближе к рисунку, чем гравюры...
        В последнее время наши художники стараются воскресить старинную оригинальную литографию, и почин в этом отношении принадлежит художнику В. И, Соколову.
        Владимир Иванович Соколов родился в 1872 году в Рыбинском уезде Ярославской губернии. Первоначальное художественное образование он получил в школе Гунста, по окончании которой поступил в Училище Живописи и Ваяния в Москве и еще здесь своими талантливыми работами обратил на себя внимание своего знаменитого учителя, Левитана. На общественный суд В.И.Соколов выступил очень рано: еще будучи учеником, он уже выставлял свои картины на выставках Общества Любителей Художеств, затем на Академических в Петербурге, а с 1911 г. на Передвижных.
        С 1900 года В. И. Соколов поселился в Сергиевом-Посаде близ знаменитой Троице-Сергиевой лавры и, живя там, состоял на службе Московского земства и заведывал художественной частью местного кустарного промысла.
        Сергиев-Посад образовался из трех подмонастырских Кокуевских слобод еще в 1782 году и, благодаря огромному наплыву богомольцев, число которых превышало миллион людей ежегодно, сделался торговым и промышленным центром; помимо 2-х фабрик, в нем широкое развитие получили кустарные промыслы, — игрушечный и резьба по дереву, которыми занимались свыше 1.500 человек.
        Московское земство, одно из первых в России, пришло на помощь кустарям, основанием специального Кустарного Музея в Москве, выдачей ссуд, основанием образцовых мастерских и т. п. Было обращено внимание и на поднятие художественной стороны кустарных работ, и В.И.Соколов внес в это дело много таланта, художественного вкуса, труда и энергии, обратив особенное внимание на раскраску и лакировку местных кустарных изделий, и заслуги его в этой области весьма значительны.
        Вместе с этим, как сам Сергиев-Посад, так в особенности знаменитая Троице-Сергиева Лавра, являвшаяся когда-то оплотом русской национальности, вдохновили В.И.Соколова для воспроизведения в графике ее старинных построек церковной и гражданской архитектуры.
        Первым плодом этих занятий был альбом "Сергиев-Посад", заключавший в себе 14 листов, вышедших в 1916 —1917 годах.
        В альбоме была статья С. Глаголя, текст которой был украшен девятью наклеенными превосходными литографиями цвета сангины.
        В этой статье С.Глаголь, между прочим, писал: "Владимир Иванович Соколов не историк и не археолог, и потому не ищите в его рисунках ни главнейших достопримечательностей Лавры, ни ее наиболее ценных исторических или религиозных памятников. Не их он хочет показать нам в своем альбоме, — он только художник, чуткий к красотам родной старины, и вот он точно подошел к вам и зовет пойти с ним сделать прогулку по Лавре, Посаду и окрестностям. Пойдемте, — зовет он, — я покажу вам, какая здесь повсюду красота, и сколько в красоте этой родного искусства".
        Далее С.Глаголь так красиво и красочно описывает эти превосходные литографии:
        "На дворе серый день, и уже надвигаются сумерки, но это не беда. Даже лучше. В сумерках очертания строений мягче, пропадают подробности, и еще стариннее кажутся хмурые башни и прилепившиеся к стенам крылечки. Пойдем же за художником.
        "Вот северная стена Лавры с выступающей башней и пробитыми в стене воротами. Лесные дали тянутся за стеной до самого горизонта, и кто знает, не пробирались ли этими далями 300 лет тому назад полчища ляхов. Вот Ильинская слободка. Громоздясь друг на друга, стоят на взгорье скромные домики с покрытыми снегом тесовыми крышами, желтеет из-за крыши не успевшая еще облететь березка, и дальше — старая, посеревшая от времени церковка, сохранившая в своих очертаниях особенности нашей северной архитектуры. Иную, позднейшую архитектуру увидали бы вы, если бы перенеслись затем в "Гефсиманский скит", где, утопая в золоте багрянца осеннего леса, ютится церковь Успенья.
        "Но вернемся в Лавру. И здесь не мало красивого. Вот уголок "Успенского собора", окруженного деревьями, засыпанными снегом, но еще уютнее там, у монастырских стен, на совсем каком-то средневековом "Дворе у звонковой башни". Но вот выглянуло солнце, и повеселело все вокруг, и уже точно с улыбкой глядят на вас красные башни около паперти Троицкой церкви, а у стен в это время сгустились вечерние тени, и только где-то там, вверху, на "Пятницкой башне" догорает еще пятно горячего вечернего света, да у Митрополичьих покоев краснеет в лучах заката стена под балконом. Но погас закат, быстро темнеет, и поспешим снова на простор за стены к "Успенским воротам". Завтра праздник, наехали богомольцы, и у ворот теснятся и пешеходы и ямщики, поджидающие, не будет ли кого обратно на станцию. Не людно только здесь. Вся округа быстро пустеет и только у "Иконных лавок" виднеются еще запоздалые покупатели. Пусто и у "Вознесенки" этого уголка, точно чудом сохранившего такой же вид, какой он имел, вероятно, при Тишайшем царе Алексее, а, может быть, и в Смутные времена. Безлюдно и около уютной "Пятницкой церкви", которую уже окутывает вечерняя мгла. Но пройдет ночь, и если вы опять пойдете за художником, перед глазами вашими снова откроются новые картины, полные русской старины. Вот "Кокуевская слободка" на рассвете зимнего утра, или "Соляная башня" с белеющим, только что выпавшим снегом и на крыше, и по всему двору".
        Техника печатания этих литографий заключается в том, что художник на особо приготовленной бумаге делает рисунок черным или каким-нибудь другим жирным карандашом или краской. Рисунок этот целиком со всеми мельчайшими подробностями переводится на камень, при чем на бумаге не остается ничего. С камня делаются отпечатки на бумаге и эти отпечатки с точностью передают все, что в начале было нарисовано художником. Затем на одном из таких оттисков или добавочном камне, куда переведен один из оттисков, художник рисует все, что должно быть окрашено в красный или синий цвет. На третьем камне рисуется все, что должно быть желтым и т. д. Берется такое количество камней, какое понадобится, чтобы художник мог передать на оттиске все оттенки, какие пожелает. С каждого камня на оттисках отпечатаны соответствующие краски, и в результате, пройдя пять, шесть и более камней, оттиск получает вид нарисованного и раскрашенного самим художником рисунка. Таким образом художник до отпечатания последней краски даже не может быть уверен в окончательном эффекте. Все он только видит его в своем воображении и соответственно этому применяет краски, делая одну краснее, а другую синее и т. п.
        По предложению архитектора И.Е.Бондаренкова, для издания "Старой Москвы", В.И.Соколову в 1919 году было поручено исполнить иллюстрации к этому увражу. В.И.Соколов взял для своих рисунков старинные литографии 40-х годов, изображающие виды Москвы и, заимствуя технику и общий характер старинных мотивов, он очень удачно начал свою работу; выполнено им было до семи листов на камне и в красках, но на этом дело застряло, так как издание в свет не появилось из-за постигшей разрухи типографского дела.
        Еще в 1918 году В. И. Соколов предпринял издание серии набросков "Сергиева-Посада", исполненных литографией и отпечатанных сангиной. Отпечатки эти были слегка от руки раскрашены мягкими нежными тонами акварелью. Предположено было к выпуску две серии по 12 литографий в каждой, но в то время издать их не удалось. Были выполнены только пробные оттиски, хранящиеся у очень немногих друзей почитателей таланта художника.
        Теперь издательство КНИГОПЕЧАТНИК выпускает это превосходное издание, а равным образом и "Старую Москву" — работу, также исполненную художником несколько лет тому назад.
        Альбом "Сергиев-Посад" заключает в себе 14 листов литографий, печатанных в два тона: 1) Торговые ряды, 2) Блинные ряды, 3) Общий вид Лавры, 4) Ярмарка на десятую пятницу, 5) Уголок Пятницкой башни, 6) Кельи у Калийной башни, 1) Крылечко у Соляной башни, 8) Уголок Лавры, 9) Митрополичьи покои (музей Духовного Быта), 10) Штатная слобода, 11) Уголок Лавры, 12) Покои наместника, 13) Южная сторона Лавры и 14) Весной в стенах монастыря.
        В этих талантливых рисунках метко зафиксирована вся красота Лавры и Посада художником, очень чутко чувствующим и понимающим эту русскую старину со всеми ее характерными особенностями и красотами.
        Не менее интересен и второй альбом "Старая Москва": 8 листов литографий, в красках в 4-5 тонов: 1) Симонов монастырь, 2) Потешный дворец, 3) Часовня Ивана-Воина, 4) Данилов монастырь, 5) Оболенский переулок, 6) В Кремле, 7) Боровицкие ворота и 8) Бахрушинская крепость на Полянском рынке.
        Эти превосходные литографии положительно отмечены печатью отличного дарования и производят свежее и глубокое впечатление. По превосходному рисунку, тонкости исполнения, гармоничности красок, умелому подбору тонов и их глубине, литографии В.И.Соколова напоминают знаменитые работы В.Ф.Тимма, — самую блестящую эпоху расцвета у нас литографии.
        Подобно своему учителю Левитану, В.И.Соколов элегичен, какая-то тихая грусть, левитановское настроение чувствуются во многих его работах. Видна громадная любовь к старине, большой вкус в выборе мотивов, художественное чутье, напряженное любование натурой, тонкая и гармоническая передача природы. Техника В.И.Соколова уверенна, даже виртуозна, но без щегольства, без того неприятного хвастовства техникой, которое обличает некультурного художника.
        В.И.Соколов — культурный и талантливый художник, и заслуга его не только в том, что он сохранил дорогую нам всем нашу старину, но и в том, что он воскресил у нас художественную литографию.
 

В.Адарюков